Я в болбои бы пошел – пусть меня научат!

Корреспондент пресс-службы St. Petersburg Open 2017 побеседовала с руководителем группы болбоев турнира Евгением Хвостовым и его подопечными.

 

Вопрос: Расскажите, пожалуйста, чем вы занимаетесь в рамках St. Petersburg Open 2017? В чём заключается ваша деятельность?

Евгений Хвостов: Я занимаюсь организацией работы болбоев, их обучением, расстановкой на корте, составлением графика смен, организацией питания и в целом жизни на турнире - отдыха и самой работы.

Вопрос: Как происходит расстановка ребят на позиции на корте?

ЕХ: В зависимости от их роста, опыта работы, от проведённых турниров, а также от того, где тот или иной человек лучше себя проявляет. Новенькие болбои обычно сначала знакомятся, встают за бортик. Те, что постарше, идут к сетке. Самые старшие обычно стоят на задней линии.

Вопрос: К вопросу о возрасте - какой возраст у болбоев?

ЕХ: От девяти до двадцати трёх лет. Самому старшему болбою на турнире St. Petersburg Open 2017 двадцать три года.

Вопрос: Как ребята попадают в болбои?

ЕХ: Мы делаем рассылку по теннисным клубам Петербурга, по тренерам. Дети приходят, проходят обучение. Вот таким образом можно начать карьеру болбоя. Ну а «старики» - те, кто уже участвовал в турнирах, они на телефоне. Обзваниваем их и таким образом собираем.

Вопрос: То есть, нельзя сказать, что на корт «идут одни старики»? У вас болбои представляют собой сплав молодости и опыта?

EX: Именно так.

Вопрос: А много старожилов сейчас на турнире?

ЕХ: Очень много. 60-70% - это наши постоянные болбои.

Вопрос: Какие взаимоотношения внутри коллектива ребят? Ведь у них довольно большая разница в возрасте - 9 лет и 23 года.

ЕХ: На самом деле, у нас хорошая атмосфера. Маленькие всегда учатся у старших, старшие помогают младшим. Это видно и на корте, и также можно прийти в раздевалку и посмотреть, как они общаются. У нас относительно небольшая раздевалка, несколько человек делят между собой один шкафчик. Опять-таки это могут быть абсолютно разновозрастные болбои. У нас есть братья и сёстры погодки, кто-то с большой разницей. У нас принято помогать друг другу.

Вопрос: Вы ведь часто слышите разговоры ребят в раздевалке. О чём они говорят после смен на турнире?

ЕХ: Темы очень разные. Обсуждают и игру, и то, что было на корте с их участием, ну и плюс к этому обычные темы разговоров. Очень часто они делают уроки между сменами, обсуждают школу. А старшие, бывает, помогают младшим ребятам с уроками.

Вопрос: Как много смен у ребят за турнир?

ЕХ: Обычно наши болбои работают по четыре-пять часов в день. St. Petersburg Open – это крупный турнир. Таких масштабных у нас всего два – мужской и женский. В течение года бывают несколько турниров меньшего масштаба, на которых ребята тоже работают, но сюда, конечно, стремится попасть каждый болбой, потому что это самое крупное событие года.

Вопрос: Сколько ребят сейчас работает на турнире?

ЕХ: На St. Petersburg Open 2017 подают мячи 68 человек. На Neva Cup 2017 – ещё 26. Всего у нас их 94. Я не один, у нас есть слаженная и опытная команда тренеров, которая с ними работает.

Вопрос: Эрик, сколько тебе лет?

Эрик Гаврилов: 17.

Вопрос: Это твой первый турнир в качестве болбоя?

ЭГ: Нет, уже года два работаю болбоем.

Вопрос: Каковы твои впечатления в целом от турнира St.Petersburg Open 2017?

ЭГ: Всё здорово, мне всё нравится.

Вопрос: Расскажи, пожалуйста, о сложностях работы болбоем.

ЭГ: Это, прежде всего, физически сложная работа. Когда стоишь на задней линии, затекают ноги, а когда работаешь у сетки – колени, мышцы болят. Нужно понимать игрока, запоминать его особенности, что он от тебя хочет. Следить в целом за количеством мячей на корте. Здесь важно уметь работать в команде. В конце дня, конечно же, устаёшь, но когда я приезжаю домой - успеваю восстанавливаться к следующему дню.

Вопрос: Были ли какие-нибудь запоминающиеся, яркие моменты, которые произошли с тобой на турнире?

ЭГ: Яркий момент был буквально сегодня. В меня чуть не попали мячом у сетки. Вот, кстати, ещё одна трудность работы – в тебя могут попасть мячом.

Вопрос: Ты сам играешь в теннис?

ЭГ: Раньше играл, а сейчас на время прекратил, потому что сейчас я в одиннадцатом классе и нужно учиться.

Вопрос: У тебя есть любимый теннисист?

ЭГ: Да, наверное, есть. В принципе, мне Жоао Соуза нравится. Вот сейчас за него болею.

Вопрос: Работая у сетки, болбои переговариваются иногда между собой. О чём бывают эти разговоры?

ЭГ: Это в основном рабочие моменты.

Вопрос: У вас есть несколько позиций. Есть у тебя любимая?

ЭГ: В принципе, по-разному. Это зависит от матча. Но мне нравится стоять на задней линии на полотенцах или у сетки.

Пресс-центр

 

Подпишись, чтобы читать другие материалы!